ILUZII de Ivan Vîrîpaev

Te întrebi, prin ce te va impresiona spectacolul regizat de Sorin Militaru ”Iluzii”? Ei bine, prin mijloace minime de teatru, cu  efect emoțional maxim!

Iubirea  este interpretată foarte curios în „Iluzii” de Ivan Vîrîpaev, dramaturg și regizor contemporan. Piesa nu conține acțiunea scenică,  decorurile,  cu care suntem obișnuiți în teatru; este o poveste orală despre viața conjugală a două cupluri – Albert și Margaret, Sandra și Dany.

Fiecare monolog static, dealtfel, este un pas către povestea următorului erou. Treptat, atât personajele, cât și ascultătorul, adică spectatorul,  încep să aibă senzația că nu există absolut nicio stabilitate în lume. Sentimentele care au legat oamenii de o jumătate de secol sunt o iluzie; dragostea și încrederea sunt o iluzie. Viața care a fost trăită, cuvintele care au fost rostite, sunt toate puse la îndoială.


La începutul spectacolului, există sentimentul că va fi vorba despre faptul că o persoană adesea nu trăiește așa cum își dorește, nu îndrăznește să spună despre  sentimentele sale și, în  final – viața pare un vis, o iluzie. Dar pe măsură ce istoria progresează, îți dai seama din ce în ce mai clar că adevăratul ei sens este să  reamintească  publicului că dragostea, încrederea, afecțiunea, recunoștința sunt foarte fragile. Este nevoie de ani de muncă și mișcare constantă unul față de celălalt pentru a construi relații puternice, de durată.


Regie: Sorin Militaru
Traducere: Bogdan Budeș
Scenografie: Irina Gurin

În distribuție:
Anatol Durbală
Elena Frunze-Hatman
Olesea Sveclă
Eugen Prisăcaru

Durata spectacolului: 1 h 15 min.
Prețul unui bilet: 200 lei | | elevi și studenți: 100 lei (la prezentarea carnetului de elev sau student)
Durata spectacolului: 1 h 55 min.

 „Dragostea adevărată nu poate fi decât reciprocă. Dragostea adevărată poate fi și nereciprocă, trebuie, totuși, să existe o constantă în universul ăsta schimbător!” – spune  Ivan Vîrîpaev, autorul piesei.

«Новая драма» – явление неоднородное, сложное, которое объединяет в себе различные жанровые формы, в том числе новые, экспериментальные. Пьеса Ивана Вырыпаева «Иллюзии» была написана 19 сентября 2010 года, окончательная версия датируется 30.04.2011. Ее относят к третьей группе драм, для которых характерен особый дискурс – нарративный. М. Липовецкий, анализируя «новую драму» и обращая внимание на малый научный интерес, проявляемый исследователями в этой области, обозначает жанр пьес И. Вырыпаева как «гротескные монодрамы» и подчеркивает их перформативный характер: «…в случае «новой драмы», и в случае Жванецкого текст не вполне полноценен. Точнее, он кажется несамодостаточным с «нормальной» литературоведческой точки зрения. Более точно, наверное, будет сказать, что текст в этих случаях (и в ряде сходных – скажем, в поэзии Андрея Родионова) выступает в перформативной функции. В точности по Д. Остину: здесь сказанное адекватно сделанному. Слово непременно запускает действие: оно либо воображается, либо буквально совершается на сцене. …текст устроен так, что замещает собой зрелище, одновременно продуцируя зрелищные эффекты» [Липовецкий 2008]. Далее исследователь объясняет отличие перформативности от театрализации: «Театральность и театрализация строятся на игровом обнажении разрыва между означающим и означаемым, тогда как перформатизм полностью снимает этот разрыв, отождествляя первое со вторым. Перформатизм восходит к ритуалу (в том числе и к карнавалу), магии и фольклорным жанрам, он сохранен и многими риторическими жанрами (клятва, присяга, заговор и т.п.)» [Липовецкий 2008]. И. Вырыпаев обозначает жанр своей пьесы «Иллюзии» как «комедию», хотя в интервью А. Банасюкевич он признается, что сам не знает, как определить жанр произведения. Однако, как бы наследуя традиции А. Чехова, драматург вложил иное содержание в понятие этого жанра. Пьеса состоит из отдельных историй-монологов, изложенных нарраторами без имен, которые «вышли только для того, чтобы рассказать зрителям истории двух супружеских пар» [Вырыпаев 2011: 1]. Фабула проста – любовный четырехугольник. В основе – банальные анекдотические ситуации. И. Вырыпаев сохраняет первоначальное содержание жанра «анекдот», то есть перед зрителем/читателем предстают истории в виде сплетен, слухов, и каждая история опровергается следующим рассказчиком. «…перед нами 4 эксплицитных повествователя, которые вовлекают слушателя в некую игру или даже провокацию, излагая события с подчеркнуто субъективной точки зрения» [Курант 2012: 108]. Каждая история завершается рефреном, представляющим собой общеизвестную истину о любви. Начало первой истории снижает трагический пафос повествования, заранее ставя нас в известность, что жизнь персонажей близится к финалу и лишая зрителя/читателя эффекта неожиданности: «Полноценная жизнь! Очень красивая любовь. Ее звали Сандра, а его Денни. Когда Денни исполнилось восемьдесят два года, он сильно заболел, он слег в кровать и уже не вставал. И вот в один день, он почувствовал, что он сейчас умирает. Он позвал свою жену Сандру» [Вырыпаев 2011: 1]. Создается иллюзия счастливого брака длиной в 52 года. Во второй истории Сандра перед смертью признается в любви Альберту, другу Денни. Затем Альберт признается своей жене Маргарит, что всю жизнь любил Сандру, Маргарит в ответ говорит, что всю жизнь изменяла Альберту с Денни. Но к этому моменту зритель/читатель уже ничему не верит. Бытовая история двух несчастливых браков выходит на другой содержательный уровень, когда Альберт, обнаружив Маргарит повесившейся, прочтет ее предсмертную записку: «Дорогой Альберт. Я решила это сделать, потому что я окончательно перестала понимать, как тут все функционирует. Я не понимаю, из чего тут все складывается, что из чего вытекает. Я не вижу причин, по которым все развивается. Я не нахожу закона. Я не нахожу постоянства. Должно же быть какое-то постоянство, Альберт? Ведь, должно же быть хоть какое-то постоянство в этом огромном переменчивом космосе, Альберт? Ведь должно же быть хоть какое-то постоянство, в этом переменчивом космосе, Альберт…?» [Вырыпаев 2011: 23]. И комический пафос снижается, а усиливается трагическое звучание. Для И. Вырыпаева юмор – это всего лишь «легкий способ говорить об изъянах мира» [Иван Вырыпаев – автор «Дон Кихота» 2012]. Обычные житейские истории служат основой для серьезного разговора о философских и нравственных принципах человеческого существования. И. Вырыпаев в своем интервью А. Банасюкевич говорит о теме постоянства в пьесе: «…если мы не можем найти что-то постоянное в этом мире, то все остальное для нас, конечно, будет оборачиваться трагедией. Жизнь − это все, что изменяется, и вроде бы в ней нет ничего постоянного. А если держаться за непостоянство, то будет трагедия. Только обретя постоянное, мы можем быть счастливы, но в чем оно − это вопрос» [Банасюкевич 2011]. Герои рассказов так и не обрели устойчивой основы в жизни, запутавшись в простых, с одной стороны, и сложных, с другой, истинах. Простота эта ложная, она возникает за счет языка произведения − лаконичного, фактически представляющего собой набор речевых штампов и банальных истин, и разговорного стиля драмы. Герои пьесы, повторяя, как мантру, общеизвестную истину, что «Любовь великая сила. Любовь побеждает смерть», так и не поняли, а что такое любовь. В итоге, очевидной становится лишь тема одиночества и смерти, актуализируется проблема релятивизма человеческого существования. В мире нет постоянства, устойчивости и целостности и в этом состоит трагедия человека: «…что жизнь состоит из каких-то таких мелких и разноцветных осколков. Что в жизни нет ничего целого, а только какие-то мелкие рваные куски, что нет одного сюжета, а есть только множество эпизодов, что нет ничего главного, а есть только мелочи и детали. И что эти детали никак не складываются во что-то целое, во что-то одно» [Вырыпаев 2011: 12]. Все в пьесе неоднозначно, иллюзорно, все систематически подвергается сомнению, героями-рассказчиками строятся новые теории, приводятся новые факты, которые потом снова опровергаются. Драматург неоднократно подчеркивает, что Маргарит «была женщина с хорошим чувством юмора» [Вырыпаев 2011: 7], рассказчики шутят о том, что Денни и Сандра были братом и сестрой, что у Маргарит «…был рак! Когда ей исполнилось шестьдесят лет у нее обнаружили рак груди, ей сделали операцию, отрезали одну грудь и она… Шутка. У нее не было рака, и грудь ее была на месте. Она вообще почти ни чем не болела. Она была очень здоровой женщиной с хорошим чувством юмора» [Вырыпаев 2011: 7], полностью вводя в заблуждение читателя/зрителя. Пьеса скорее мелодраматична, чем смешна. К тому же, основное событие рассказывания – это смерть героев. И, в отличие от остальных, это событие не иллюзорно, оно истинно и оно не опровергается. Все персонажи историй (Альберт и Маргарит, Сандра и Денни) к концу пьесы умрут. Главным героем пьесы И. Вырыпаева «Иллюзии» традиционно выступает текст. Автор использует прием отчуждения, передоверяя повествование неким рассказчикам: «Первая женщина – 30 лет. Вторая женщина – 30 лет. Первый мужчина – 35 лет. Второй мужчина – 35 лет»